Готовые сочинения

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Любовь в поэзии А. С. Пушкина (По стихотворениям «Храни меня, мой талисман...», «Сожженное письмо», «К***», «На холмах Грузии...»)

Печать

Любовь в поэзии А. С. Пушкина (По стихотворениям «Храни меня, мой талисман...», «Сожженное письмо», «К***», «На холмах Грузии...»)

1. Тема любви в творчестве А. С. Пушкина.
2. Пробуждение любви («К***», «На холмах Грузии...»).
3. Светлые воспоминания об ушедшем чувстве в стихотворениях «Храни меня, мой талисман...» и «Сожженное письмо».
Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как со младенца, как луна...
А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»

Наверное, нет такого поэта, который не затрагивал бы в своем творчестве тему любви. Еще древние греки выделили любовную лирику как обособленную разновидность поэтического творчества, которой покровительствовала одна из девяти муз — Эрато.

Пушкин, разумеется, был хорошо знаком с литературной традицией, восходящей к древним образцам и творчеству средневековых менестрелей; будучи сам человеком пылким и влюбчивым, он многие свои произведения посвящает женщинам, которых когда-то любил. В поэзии Пушкина можно без труда отыскать стихотворения, в которых рассказывается о различных этапах любви: встреча и расставанье, робкие признания, воспоминания об ушедшем чувстве и новая любовь...

С восторженным благоговением описывает поэт встречу с прекрасной женщиной, которая в его стихах часто предстает почти как богиня, как неземной идеал красоты:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

Так пишет Пушкин в знаменитом стихотворении «К***», посвященном Анне Керн. Интересно то, что лирический герой Пушкина не изображен верным воздыхателем, который постоянно вспоминает о потрясшей его встрече; в водовороте жизни прелестный образ почти изгладился из ветреной памяти когда-то влюбленного молодого человека:

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

Но, встретив ее снова, он живо вспоминает былое увлечение. Любовь возрождается:  

И сердце бьется в упоены,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Если стихотворение «К***» проникнуто восторгом и преклонением перед живым идеалом, то в стихотворении «На холмах Грузии...» любовное чувство наполнено грустью. Но это печать не мучительная тоска по чему-то недостижимому, а скорее светлая дымка умиленного созерцания:

Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой... Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит...

В этом небольшом стихотворении Пушкин высказывает глубокую мысль о природе любви, о том, что для него значит это чувство:

И сердце вновь горит и любит - оттого,
Что не любить оно не может.

Стихотворение «Храни меня, мой талисман...» имеет под собой реальную основу. У поэта действительно было кольцо, подаренное ему одной из его возлюбленных. Образ талисмана можно понимать двояким образом: буквально, то есть подразумевая под талисманом некую вещь, либо символически — и тогда в виде талисмана предстает сама любовь, чувство, которое умирает и вновь возрождается и одновременно живет вечно: в воспоминаниях и в стихах. По форме стихотворение «Храни меня, мой талисман...» напоминает молитву или заклинание:

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.

Особая магия этого стихотворения усиливается благодаря многочисленным повторам одной и той же фразы: «Храни меня, мой талисман». В первых трех четверостишиях ни слова не говорится о любви, и лишь в четвертом появляется некий намек, пока еще довольно туманный:

Священный сладостный обман,
Души волшебное светило...
Оно сокрылось, изменило...
Храни меня, мой талисман.

Читатель может догадаться, что здесь говорится о разлуке, об охлаждении чувств. Но воспоминания поэта остаются светлыми и чистыми. Ни словом не упоминается в этом стихотворении ни о том, что произошло между влюбленными, ни о самой возлюбленной; лишь ощущение уходящего чувства незримо витает в воздухе:

Пускай же ввек сердечных ран
Не растравит воспоминанье.
Прощай, надежда; спи, желанье;
Храни меня, мой талисман.

Другим примером гениального описания чувств, владеющих человеком, пережившим разлуку, является стихотворение «Сожженное письмо». Образы пушкинской поэзии глубоко символичны: образ огня, поглощающего письмо, — это образ невосполнимой утраты, но одновременно стихия огня и очищает душу, подготавливая ее к возрождению. Былое становится пеплом, прахом, но человеческая душа, а тем более душа поэта, обновляется в огне чувств:

Готов я: ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет...
Минуту!.. вспыхнули... пылают... легкий дым,
Виясь, теряется с молением моим.

И, как и в стихотворении «Храни меня, мой талисман...», автор ничего не рассказывает о своей любимой. В самом начале он лишь упоминает, что сжигает ее письмо по ее собственной просьбе: «Прощай, письмо любви! Она велела...» Поэт признается, что долго не хотел расстаться с дорогим ему письмом, но воля любимой для него священна. Письмо сожжено; но воспоминания о минувшем счастье навек остаются с тем, кто любил:

...Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди...

Для любовной лирики Пушкина характерно то, что, о чем бы он ни писал — о прошедшей любви или о просыпающемся чувстве, — в его стихотворениях всегда ощущается светлое, возвышенное настроение. Наверное, в этом заключается определенная мудрость: быть благодарным судьбе за все, что она дает и давала, независимо от того, ушло ли счастье или осталось. Главное, что оно было, значит, навсегда сохранится в памяти человека.