Готовые сочинения

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Губительная ревность в трагедии У. Шекспира «Отелло»

Печать

Губительная ревность в трагедии У. Шекспира «Отелло»

1.  Любовь Отелло и Дездемоны.
2.  Козни Яго.
3.  Роковой финал трагедии.
Опасайся плениться красавицей, друг!
Красота и любовь - два источника мук.
Ибо это прекрасное царство невечно:
Поражает сердца - и уходит из рук.

Омар Хайям

Сюжет трагедии «Отелло», как и сюжеты других произведений Шекспира, не был придуман автором. Роковую историю любви мавра и знатной венецианки Шекспир позаимствовал из сборника новелл итальянского писателя Джиральди Чинтио «Сто рассказов». Но в изложении Шекспира этот сюжет приобрел более возвышенное и гармоничное звучание. С потрясающим мастерством английский драматург нарисовал яркие, живые характеры своих героев. Шекспир последовательно раскрывает психологию своих персонажей, их чувства и мысли, толкающие на дальнейшие поступки.

Любовь Дездемоны к мавру в глазах окружающих предстает как что-то совершенно немыслимое. «С одной стороны, бывалая, хитрая венецианка, с другой — неотесанный кочевник. И я поверю в прочность их чувств!» — цинично заявляет Яго, однако этими словами он лишь выражает мнение большинства. Отец девушки прямо обвиняет Отелло в колдовстве: «...Влюбилась в то, на что смотреть нельзя! / Немыслимо такое утвержденье. / Здесь происки и козни налицо».

Шекспир стремится показать, что Отелло и Дездемону соединяет не родительское решение (отец девушки никогда не согласился бы на этот брак), не расчет и не стихийный порыв, а чувство доверия, глубокое взаимопонимание: «Я ей своим бесстрашьем полюбился, / Она же мне — сочувствием своим».

Пушкин так отзывался о герое Шекспира: «Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив». Но эта доверчивость и оборачивается злом: Отелло прислушивается к наветам Яго, не подозревая, что тот действует так из ненависти к нему. Но в двусмысленных речах Яго скрыта не только отрава, призванная пробудить подозрения в душе Отелло; его слова о ревности можно воспринять и как предостережение:

Ревности остерегайтесь,
Зеленоглазой ведьмы, генерал,
Которая смеется над добычей.
Блаженны потерпевшие мужья,
Которые все знают и остыли
К виновницам позора. Но беда,
Когда догадываешься и любишь,
Подозреваешь и боготворишь.

Но как быстро исчезает доверие Отелло к Дездемоне! Мавр жадно ловит слова коварного Яго, требуя, чтобы тот говорил напрямик все, что знает. В трагедии есть слова, которые раскрывают собственническое отношение Отелло к своей жене:

О ужас брачной жизни! Как мы можем
Считать своими эти существа,
Когда желанья их не в нашей воле?
Я б предпочел быть жабою на дне
Сырого подземелья, чем делиться
Хоть долею того, что я люблю.

Яго предоставляет Отелло неопровержимые, казалось бы, доказательства виновности жены. Она обманула отца, бежав с Отелло, так почему бы ни обмануть и мужа, который надоел? Во всяком случае, это звучит достаточно убедительно. Но решающим аргументом, конечно же, становится знаменитый платок. Больше всего Отелло негодует, что жена его обманывает, тогда как он считал, что может ей верить во всем. Вероятно, что именно борьба любви и ненависти в его душе и приводят Отелло в исступление. Он кровожадно заявляет: «Я хочу, чтобы она сгнила, пропала и быпа осуждена сегодня ночью». Но одновременно он и восхищается своей женой, восклицая: «Ее место рядом с каким- нибудь повелителем мира, чтобы делить с ним жизнь и вдохновлять его».

Отелло не сумел распознать вовремя злобу и зависть Яго; он легко поверил клеветнику, быстро отрекшись от веры в чистоту и добродетель Дездемоны.

«Что ж, смейся и язви, любитель правды. / Ты так же мало понимаешь в ней, / Как оценить жены не в состояньи», — метко замечает Эмилия. Быстрая перемена отношения Отелло к жене отнюдь не свидетельствует и его высоких душевных и умственных способностях. Ведь проблема на самом деле даже не в том, виновна Дездемона или нет, а в том, что Отелло самовольно присваивает себе право судить ее. «Мне отмщение, Аз воздам», — говорит Бог. Смертный человек - такой же грешник, как и все люди, Отелло полагает, что он является оружием высшей справедливости. Но судить о человеческих грехах вправе лишь Бог. Отелло мог бы обратиться и в суд земной, который разобрал бы его дело. Но в ослепленье гнева он уже не разбирает, где правда, где ложь, он одержим одной-единственной идеей: он обманут!

Жестокость Отелло проявляется в том, что он остается глух к просьбам Дездемоны, умоляющей пощадить ее, хотя бы отсрочить ее смерть. И при этом он твердо уверен в ее вине и в том, что расправа над ней — акт справедливости: «Не эта бы беда, / Так я б на целый мир из хризолита / Не променял ее».

Но признание Эмилии, рассказ Кассио и Лодовико убеждают Отелло в невиновности погибшей жены. Он понимает, что ревность свела его с ума, ослепила и толкнула не ужасное злодеяние:

...Этот человек
Любил без меры и благоразумья,
Был нелегко ревнив, но в буре чувств.
Впал в бешенство. Что был он, как дикарь,
Который поднял собственной рукою
И выбросил жемчужину, ценней,
Чем край его.

Дездемона была достойна доверия Отелло, даже и в мыслях никогда не изменив ему, и злополучный мавр понимает, что ему нет оправдания. Он больше не хочет жить:

С прощальным поцелуем
Я отнял жизнь твою и сам умру,
Пав с поцелуем к твоему одру.